| Мэт Коллинз осторожно раздвинул оконные
жалюзи и мгновенно закрыл их снова. Точно напротив окон сиял всеми цветами
радуги гигантский стереодинопостер. На нем было тщательно скопировано с картинки
в старинной книге счастливое семейство. Полумрак гостиной, трое ребятишек
с игрушками на полу, мать с вязанием за столом и благодушный, толстый и усатый
папаша, расположившийся с трубкой и газетой в большом кресле. Подпись гласила:
"Верность традициям. Наша газета реальна." Плакат казался расчерченным
в мелкую клеточку, так как небоскреб редакции был окутан титановой противодесантной
сетью.
Мэт вздохнул. Вот уже пять дней, как он
общался с миром только через компьютер, а вход в его кабинет охраняла полицейская
гвардия. "Да, - с запоздалым сожалением подумал Коллинз. - Не надо
было связываться с этими ребятами из "Радости". Ведь протестовал
историк - нарушение чистоты эксперимента и все такое."
Агенство "Радость" славилось тем,
что бралось рекламировать самые неожиданные вещи - слонов в шоколаде или
кандидатов в президенты. Набившее оскомину правило "Без рекламы нет
продажи" заставило Коллинза обратиться к ним. Что ж, свои деньги ребята
отработали честно. Пара-тройка переговоров с шоу-звездами попокладистее плюс
умело запущенный слоган "У нашего читателя должна быть настоящая газета"
- и ожившая мумия внезапно стала супермодной новинкой. На светских раутах
и дружеских вечеринках лист бумаги с напечатанными мелкими буквами стал главной
деталью выходного костюма. Аккуратно сложенный, он деланно-небрежно высовывался
из карманов одежд джентльменов, дамы же сооружали из него нечто невообразимое.
До Коллинза доходили слухи, что наличие такого листа стало обязательным требованием
многих ночных клубов разряда "люкс". Охрана была неумолима: перед
самозванцами, пытавшимися пройти с пластиковыми подделками, двери закрывались
наглухо.
Успех подогрело новое удачное начинание:
реальную газету было решено продавать за наличные деньги. Вначале Коллинз
делал это сам. Ему было даже интересно - как же выглядят эти самые деньги,
которые лежат где-то на счетах. Однако уже на второй день для этой работы
пришлось выделять специального человека - покупатели пошли сотнями. Коллинз
рискнул поднять цену вдвое, потом вчетверо - но только срочно вызванная
полиция смогла справиться со все нарастающим людским наплывом.
Наконец был нанесен последний удар, рассчитанный
на молодежь. Рок-звезда Джекс Майкл появился перед своими поклонниками с
бумажными "Новостями" в руках. После этого начался кошмар. Толпы
разгаряченных фанов Майкла заполонили все близлежащие улицы. Стоянки флайеров
были забиты, люди парковались прямо на крышах. К этому времени бумага, найденная
в музейных запасниках, закончилась, но Коллинзу никто не верил. Даже полицейский
гигафон не мог заглушить рева: "Га-зе-ту! Га-зе-ту!" Требования
же разойтись встречались дружным: "Майкл! Кайф! Ка-а-а-й-й-фф!".
Когда фанам надоедало орать, они врубали свои виртофоны и в воздухе одновременно
танцевали и пели не менее сотни призрачных Майклов.
Власти объявили чрезвычайное положение и
ввели военизированную полицию...
Мэт снова вздохнул и поморщился. Он посмотрел
на дисплей. Сообщения требовали, умоляли продать хотя бы один экземпляр.
В виртуальности было еще хуже. Фигурам не хватало места, они рвали на части
друг друга и маленьких Коллинзов. "Продайте газету, мистер Коллинз!"
- шептали, хрипели, кричали голоса. На серверах "Вечерней газеты"
и "Утреннего курьера" царила кладбищенская тишина.
Мэт переключился на стереовидение. Первая
национальная вела прямой репортаж из студии. Пятнадцать психиатров обсуждали,
как нации следует относиться к появлению газеты, которую надо читать.
- Возможно, мы стоим на пороге психической эпидемии, - вещалось с экрана.
- Прогресс привнес необратимые изменения в мозг человека. Необходимость
читать вызовет его перенапряжение. Эта газета должна быть доступна только
специалистам...
Внезапно психиатров сменил экстренный выпуск
новостей. Ведущий со съехавшим набок галстуком задыхающейся скороговоркой
выпалил:
- Только что ограблен Музей компьютеров. Исчезли все экспонаты
раздела печатающих устройств. Ущерб нанесен и запасникам. Они взломаны.
Все принтеры украдены. Передаем с места события...
Мэт решительно выключил технику.
- Хватит, - сказал он сам себе. - Пора действовать.
* * *
Мэт Коллинз, главный редактор крупнейшего
ежедневника "Всемирный телеграф" (тираж 200 миллионов), неподвижно
сидел в своем потертом кожаном кресле и пристально разглядывал меланхоличных
золотых рыбок в аквариуме. Он только что отправил в печать очередной номер.
И на первый взгляд, дела шли отлично. Все пять черно-белых фотографий на
16 полос - это ли не достижение! Неудивительно, что рекламодатели выстраивались
в очередь, а места для заявлений политических и официальных лиц были распределены
на три месяца вперед. Да-а, номер и в самом деле получился неплохим.
Однако, какое-то смутное беспокойство терзало
главного. Что-то не так. Все как-то обычно, плоско, пресно. "Чем мы
отличаемся от "Вечерней газеты" или от "Утреннего курьера"?-
мрачно размышлял редактор. - Сегодня мы их опередили, отказались от комиксов.
И фотографий всего пять. Но завтра от комиксов откажутся они, и фотографий
у них будет четыре. А что будет послезавтра? Мы все без фотографий? Одинаковость
и стандартность? Неужели не можем придумать ничего принципиально нового,
чтобы поставить наконец на место этих зарвавшихся выскочек?" - И Мэт
вновь остановил взгляд на обитателях аквариума.
В этот момент дверь кабинета распахнулась, и на пороге возник посетитель.
Гость был высок, с широких плеч свободно ниспадали белые одежды.
- Я летописец, - представился он.
Господин Коллинз вздрогнул и поднял голову. Тем временем,
посетитель развернул перед ним длинный рулон с нарисованными на нем буквами
и картинками...
начало |
