|
Свет нестерпимо режет глаза. Чувствую,
как что-то холодное касается моего тела. Невыносимый и пронизывающий холод.
Откуда-то издалека нарастающей лавиной несется пронзительный и раздраженный
крик. Он охватывает меня, заполняет все пространство. Пытаюсь открыть
глаза и понимаю, наконец, что крик принадлежит мне.
Это мой крик.
Надо мной все еще незнакомые лица. Меня кто-то укутывает в теплое одеяло.
"Подальше от холода", - умоляю я.
Становится теплее, и я засыпаю.
-Ну вот и свершилось!.. Наконец-то!..
- слышу я сквозь тишину чьи-то голоса и обрывки фраз, долетающих ниоткуда.
- А она молодец! Справилась! Крепкая!
Меня куда-то увозят. Открываю глаза. Свет еще раздражает меня, но я
стараюсь привыкнуть.
На меня смотрят глаза... рот... нос.. Лицо женщины. Чувствую, что она
близка мне. Она улыбается, хотя видно, что ей это дается с трудом. Почему?
Разве дело во мне?
Она прижимает меня к себе. Что-то нежно шепчет. Целует. Это - Она. Начинаю
понемногу отличать Ее от других лиц и силуэтов. Снова засыпаю.
Со мной происходят перемены. Я уже стала
поднимать руку и разглядывать ее.
-Что это? - спрашиваю я. - Пальцы? Один.. два.. три... четыре... Все?!
Нет, есть еще что-то... Совсем малюсенькое... Пять... Они все разные.
И все делают, что хотят, но не то, что хочу я. Они совершенно не слушаются
меня. Один, вот этот, так и норовит остаться в стороне, словно боится,
что его примут за кого-то другого. А те два крайних всегда неразлучны,
как братья-близнецы. Ужасно непослушные.
Неожиданно настало время, когда я стала
кем-то, кого перекладывают, кормят, носят, возят, стала тем, кто открывает
глаза и ест строго по часам, кто смешно улыбается до ушей и истошно
вопит, когда вокруг смертельно хотят спать, кто периодически нарушает
покой и беззастенчиво просит добавки. Стала кем-то, но кем, я так и
не смогла понять.
Одно я выяснила для себя точно: меня любят, обо мне заботятся и лелеют.
Я научилась поворачивать голову, реагировать
на звуки, улыбаться в ответ, хмуриться, жмурить глаза, если мне обидно
или чего-то хочется. Единственное, что я не в силах исполнить, так это
- говорить. Я могу только молчать. Мне приходится лежать, выписывать
всякие фортели телом и очень часто кричать и плакать, чтобы выразить
свои желания.
Они многое делают невпапад. Приносят воду и еду, когда я хочу остаться
одна. Со мной разговаривают, когда мне хочется помолчать. Молчат, когда
мне хочется поболтать. Приходится терпеть это. Потом терпение лопается,
и я узнаю свой плач. Сначала - всхлипывание, а потом - длинный пронзительный
крик.
Порой просто закрываю глаза и окунаюсь в приятную, теплую, пустую комнату.
Где-то далеко, будто на дне моей души, начинается какое-то движение.
Затем что-то с огромной, почти космической скоростью проносится внутри
меня - сверху вниз и обратно. Я ощущаю себя линией высоковольтной передачи,
что протянута вдоль железнодорожного полотна и питает поезда дальнего
следования.
Говорят, что это поток сознания. Правда, они говорят и другое - что
я расту. Но куда и зачем?
В моей жизни снова произошли перемены.
В ней появился еще один персонаж. Это - Он.
Я стала узнавать Его. У него теплые, нежные и сильные руки. Мне приятно,
когда бережно, но уверенно Он переворачиват меня в кровати. Говорит
низким обволакивающим голосом. Говорит короткие слова мягко и нежно,
будто гладит меня.
Однажды Он пришел ко мне в комнату с новым и незнакомым мне предметом.
Сказал, что это зеркало и что настала пора увидеть, какая я славненькая.
Он помог мне подняться на подушке и поднес к моему лицу зеркало.
Зеркало! Вот это штука! Там было что-то, вернее, там был кто-то. Кто-то
смотрел на меня, пялился и строил рожи. Я увидела большой неровный шар.
Он был покрыт пушистыми ворсинками. Это были мои волосы! Вот ужас-то!
Его бородатое лицо снова оказалось передо мной. Он звонко чмокнул меня
в щеку. Я посмотрела на Него, стараясь как-нибудь отреагировать на внимание,
но не смогла. Просто тупо мычала в ответ. Со стороны это, наверное,
выглядило ужасно.
Он ласково погладил меня по лбу, поправил съехавший чепчик. От прикосновения
Его рук мне стало тепло и уютно.
-Глупышка, - сказал Он, наклонясь и направив свой указательный палец
прямо на меня. - Ты - это не ты. Ты - это я. А теперь надо и поспать.
Я почувствовала, что соскальзываю с подушки и меня бесцеремонно укладывают
на спину. Мне захотелось воспротивиться, но я пересилила себя и покорно
закрыла глаза. Когда Он ушел, тихо притворив за собой дверь, я стала
обдумывать, что могли значить Его последние слова.
Время идет, и многое постепенно меняется
во мне. Сны перестали быть такими темными и бесконечными. Я словно выздоравливала
от болезни. В снах наконец появилась некоторая конкретность, четкость
и конечность, как в треугольнике. Они разные: цветные и черно-белые,
а иногда и вперемежку. Сны - странные и во многом непонятные, но в них
много интересных вещей, которые поутру я нахожу дома.
Я чувствую, что мое тело понемногу обретате контроль над желаниями,
разум - над телом, а конечности начинают повиноваться моим инструкциям
и делают то, что я хочу.
Иногда в снах, которые продолжают занимать большую часть моего существования,
я видела, как, точно резиновый надувной шарик, растягивается мое тело
и сознание. И, просыпаясь, я находила, что уже стала другой, чуточку
старше, взрослее. Меня теперь часто фотографировали. Они приносили странную
штуковину, которую прикладывали к лицу, закрывая при этом один глаз.
Штуковина сначала мигала ярким светом, а потом механически выплевывала
картинки со звуком "вжик". Меня очень забавляло это занятие.
Я никак не могла понять, откуда берутся эти красивые бумажки с изображением.
Они показывали мне разноцветные лоскуточки. На них были мы. Вот умора!
Снимки были блестящие, обворожительные, но при одном взгляде на них
меня охватывал ужас. На них было что-то, вернее, кто-то. Такое живое,
юркое, верткое, как юла. Мне сказали, что на фотографиях - я сама, собственной,
так сказать, персоной.
Я видела нечто со светлыми волосами, чуть приплюснутым хорошеньким носиком,
беззубой улыбкой. От удовольствия мне даже захотелось попробовать фотографии
на вкус. Но мне не дали.
Меня что-то беспокоило. Почему-то на фотографиях я сильно отличалась
от того, что раньше видела в зеркале. И я отправилась к зеркалу - потребовать
от него ответа. Но, увы... Я снова увидела нового человека, одетого
в ситцевое платьице с рюшечками, с большим ртом, высоким лбом и короткой
стрижкой каре, немного запущенной.
А где же то, что я видела раньше?
Ответа не было, мне захотелось заплакать, но я не стала: в конце концов,
я нашла приятное занятие - крутиться перед зеркалом и глазеть на прехорошенькое
создание.
Они относятся ко мне, как к ребенку.
Это унижает и обижает меня. Сколько раз я вопросительно смотрела Ему
в глаза в надежде, что Он объяснит мне, что со мной происходит. Он только
ласково улыбался, нежно обнимал и говорил, что неведение - великое преимущество
детства. И чем дольше оно длится, тем лучше. А я смотрела в окно на
новый мир и не могла понять, что же означали эти слова.
И еще. Они думают, что я ничего не понимаю.
Это неправда. Мне уже многое известно. Я хорошо различаю тепло и холод,
сладкое и горькое, жажду и пресыщение. Могу делать то, что хочется.
И это уже достижение!
Сегодня я проснулась чрезвычайно рано.
Моя кровать - почти напротив окна. На стене иногда пляшет большой солнечный
зайчик.
Я слышу голоса. Это - Они. Они уже встали. Они разговаривают. О чем-то
спорят, но не могу разобрать о чем...
Наконец услышала свое имя. Они говорят обо мне.
Вошел Он. Погладил меня, поговорил со мной, ласково обнял и поцеловал.
Я хотела было вскочить на ноги, но Он удержал меня. Сказал, что сегодня
у меня особенный день. Меня ждет что-то очень приятное. Просил быть
умницей, не снимать с себя одеяло. Назвал меня "зайцем". Я
не знала, что это за слово, но Он произнес его ласково и тепло, и оно
мне понравилось.
Он ушел. Я стала думать, что означает
"мой любимый заяц". Ведь на стене тоже "заяц", только
солнечный.
Вчера мне показывали книжку. Ту самую, что я так люблю жевать и носить
под мышкой.
Так вот, там тоже был "заяц". Он неподвижно сидел на месте
и никуда не собирался бежать. Я неоднократно попробовала его на зуб,
но ощутила только вкус толстого картона, клея и типографской краски.
А "заяц" так ине шелохнулся.
Размышляя о нем, я закрыла глаза и подумала: "Надо еще поспать,
раз просят. Тем более, что это так приятно".
Я задремала. Мне снился сон про "зайца".
Потом я проснулась. Надо мной стояла Она и улыбалась. А Он был чуть
поодаль и держал в руках что-то большое и мохнатое. Она сказала, что
пора вставать, чистить зубы и завтракать.
Потому что сегодня особый день! Мой день. И они дарят мне подарок. Он
положил ко мне в кровать большого коричнего плюшевого медведя.
И еще Она сказала: "Сегодня День Ангела. Твой День Ангела. Тебе
уже ровно год и шесть месяцев. Позравляем!"
Они ушли. Я осталась наедине с эти плюшевым
пришельцем. Медведь был с меня ростом.
"Мне полтора года, - думала она. - Ужасно много... Я чувствую себя
почти старухой. А ведь было время..."
...И она свесила свои ножки за край кроватки и задумчиво уставилась
на плюшевое существо с черными глазами.
|
